«Баргу», «Баргуджин», «Баргузин»

Всем, конечно, известны слова из песни «Эй, Баргузин пошевеливай вал!...». В них говорится о байкальском ветре. Но вот истинное значение слова «Баргузин», теряющееся в глубинах столетий, и поныне не находит достаточного объяснения. Это можно видеть на примере толкования слова иркутским профессором М.Н. Мельхеевым.

Как видно из приведенного выше текста, его автор, по-видимому, не располагал сведениями о существовании в прошлом озера Баргу. В противном случае логично было бы объяснить происхождение названия реки Баргузин по ее истоку, как река, вытекающая из озера Баргу, в котором вторая часть слова «зин», вероятно, представляет собой тюркское слово «река». Подтверждением сказанному может служить наименование притока Урала – речки Зингейки, протекающей по древней башкирской земле.

В несостоятельности стройной на первый взгляд цепочки: баргу – баргуты – Баргузин – Баргуджин можно убедиться на примере слова «баргуджин». Так, по описанию Марко Поло, равнина Баргу совсем не тождественна Баргузинской долине, а настолько обширнее ее по размерам, что ученый-путешественник прошлого века А.Ф. Миддендорф за равнину Баргу принимал Барабинскую степь в Западной Сибири. Некоторые исследователи полагали, что под страной Баргу Марко Поло подразумевал район Баргузина и все Забайкалье. Подобного мнения придерживался и видный советский востоковед академик В.В. Баргольд, который утверждал: «… Баргу, ныне Забайкалье, где жил народ мергиты или мекриты».

О том, что в XIII веке Забайкалье в основном было заселено народом по имени мекриты, свидетельствуют описания Марко Поло, сообщения Плано Карпини (1246г.) и Рубрука (1254г.). При этом почти все источники XIII в. умалчивают о баргутах, по-видимому, занимавших в те времена весьма скромное место в общем составе народонаселения региона. Поэтому нельзя согласиться с утверждением, что обширная страна, включающая в себя долину реки Уды, район Еравнинских озер и Витимское плоскогорье, могла быть названа по имени небольшого племени из «лесных народов», проживающего где-то на ее задворках в глуши предгорной тайги.

Прежде чем перейти к расшифровке созвучного Баргузину слова «баргуджин», приглядимся внимательно к озеру Баргу, от которого ныне остались только следы в виде трех озер. Наибольшее из них носит современное название Амут, что по-эвенкийски означает просто озеро. Совпадение широты этих озер с широтой озера Баргу свидетельствует об особом интересе составителя карты к озеру Баргу, а также довольно точной астрономической привязке последнего к местности.

Пожалуй, самым замечательным свойством озера Баргу является его местоположение, приуроченное к стыку Икатского и Южно- Муйского хребтов. Сравнивая характер местности, лежащей к юго-востоку от указанных хребтов с описанием равнины Баргу в рассказе Марко Поло: «… есть такие места, где никакая лошадь не пройдет; это страна, где много озер и ручейков, тут большой лед, трясины и грязь; лошади там не пройти. И эта дурная страна длится на тридцать днищ …», мы можем убедиться в ранее высказанном предположении, что Витимское плоскогорье было частью равнины Баргу. А поскольку озеро и одноименную равнину может соединять только то, что их разъединяет, то очевидно, что название Баргу относится к горному массиву на стыке Икатского и Южно-Муйского хребтов. Так как высокими горами в Прибайкалье и Забайкалье особенно не удивишь, то надо полагать, что гора Баргу выделялась среди своих собратьев какими-то исключительными свойствами, которые создали ей славу, выходящую далеко за пределы региона.

Значение слова «баргу», как географического термина, нам поможет установить Баргушатский хребет, представляющий собой восточный отрог Зангезурского хребта в Армянском нагорье. Разделенные не одной тысячей километров, хребты Баргу и Баргушатский, кроме сходного названия, имеют, оказывается, начало общих характерных особенностей. Во-первых, область простирания хребта Баргу некогда населяли тюркоязычные народы, а в Закавказье они проживают и в настоящее время; поэтому сходное по звучанию название может иметь и одинаковое значение. Во-вторых, районы простирания указанных хребтов относятся к зонам частых и сильных землетрясений. А так как Баргушатский хребет сложен преимущественно вулканогористоосадочными породами, то возможно, что слово «баргу» имеет древнетюркское происхождение и означает «огнедышащую гору», т.е. вулкан.

О том, что предки прибайкальских народов были свидетелями вулканических проявлений, можно видеть из мифов и преданий монголов, бурят, эвенков. В них сохранились яркие картины былых катастроф и потрясений, виновниками которых оказываются фантастические животные, вроде огнедышащих драконоподобных чудовищ, сопровождаемые желтым ядовитым туманом, от которого засыпают деревья и гибнут звери.

Обращает на себя внимание и следующее сообщение Марко Поло: «На севере… есть темная страна, всегда тут темно, нет ни солнца, ни луны, ни звезд; всегда тут темно, так же как у нас в сумерки». В свете сказанного о вулканическом прошлом горы Баргу мы увидим не описание полярной ночи, а картину затемнения страны Баргу или Баргуджин в результате засорения атмосферы продуктами вулканического извержения.

Кстати сказать, одинаковое употребление слов «баргу» и «баргуджин» в смысле названия равнины дает основание полагать, что вторая часть слова «баргуджин» является только пояснением, не меняющим сути основного слова «баргу».

В. Прокушев, инженер, Газета «Правда Бурятии», от 28.10. 1983 года

Hosted by uCoz